Live бровка http://brovkajournal.com ru Sun, 21 Jun 2026 16:13:53 +0300 Презентации 'бровки' в Москве и Санкт-Петербурге http://brovkajournal.com/tpost/k5lyy6vzt1-prezentatsii-brovki-v-moskve-i-sankt-pet http://brovkajournal.com/tpost/k5lyy6vzt1-prezentatsii-brovki-v-moskve-i-sankt-pet?amp=true Sat, 18 Apr 2026 15:22:00 +0300 Мероприятия Архив разговоров, фото и видео

Презентации 'бровки' в Москве и Санкт-Петербурге

В марте 2026 журнал 'бровка' отмечал своё рождение целых два раза: в Москве и Петербурге. Эта страница — архив обеих презентаций.
1 марта в Москве в книжном магазине «Чехов и Компания» обсудили, почему мы задумали бровку, как хотим её развивать и зачем писать и читать о танце. Встреча объединила разговор и танцевальную практику: вопросы о тексте и танце определяли течение дискуссии и действия, перемещения в пространстве.

Даша Плохова, авторка одного из первых материалов журнала «'Вымаривание тела' и техника современного танца» и приглашённая гостья вечера, по мотивам опубликованной статьи провела для участников танцевальную медиацию к техникам современного танца: история танца из теории переросла в личный опыт.
Прямо во время встречи вместе с гостями мы обнаружили, как непросто подбирать слова к увиденному танцу и реакциям тела на него. С обсуждения этой сложности открылся паблик-ток — поговорили о статье Даши, о целях журнала, о разделах и главном: с какого ракурса писать о танце, где искать язык и почему это важно.

Спасибо всем, кто пришёл, двигался, спрашивал и наблюдал за своими бровями вместе с нами, спасибо книжному магазину «Чехов и Компания» за организацию встречи и гостеприимство.

По ссылке выложили фото Кати Андрияновой с презентации — можно найти себя во время исполнения танца Триши Браун или массажа бровей.

~ ~ ~ ~


А через месяц, 29 марта, мы радовались, что так много замечательных гостей пришло на презентацию бровки в Санкт-Петербурге в лектории музея-квартиры И. А. Бродского «Полторы комнаты».

Разговор получился — о танцевальном мышлении, тексте как новом теле, романтических художниках и академических конференциях. Спасибо нашим гостям-экспертам Анне Шашковой (читайте «Заметки об опыте философских семинаров с танц-художниками») и Антону Вдовиченко (интервью с Антоном).
Мы благодарим «Полторы комнаты» за гостеприимство и помощь в организации события в пространстве лектория.
Ниже — полная запись презентации в Санкт-Петербурге.
]]> Я тянусь всеми чувствами к тягучему действию: заметки о «Великом здоровье» http://brovkajournal.com/tpost/5d0byhd2s1-ya-tyanus-vsemi-chuvstvami-k-tyaguchemu http://brovkajournal.com/tpost/5d0byhd2s1-ya-tyanus-vsemi-chuvstvami-k-tyaguchemu?amp=true Thu, 19 Mar 2026 21:21:00 +0300 Рецензии Заметки Леры Юдиной о показе танцевального перформанса «Великое здоровье» 28.02.2026

Я тянусь всеми чувствами к тягучему действию: заметки о «Великом здоровье»

предуведомление: о драматургии описания танцевального впечатления или как подойти к танц-критике
Я пытаюсь нащупать форму и драматургию этого текста. Я писала заметки по ходу просмотра перформанса «Великое здоровье». Форму они обрели самую что ни на есть бессвязную, насыщенную внутренним танцем, который развивался синхронно с работой. Открыла ноутбук для монтажа текста и утонула в мыльных, вязких вопросах: кто это будет читать, должен ли этот текст стать документацией танца/комментарием к танцу/отпечатком личного художественного вкуса (вряд ли) и кому есть дело до моей телесной реальности.
Есть доверие только одному: уникальность танцевального перформанса как жанра — в коммуникации на уровне тел (перформеров и свидетелей). Заразительность танцем, переживание общего опыта внутри частного тела становятся выступающими эффектами перформанса, которые опережают знаковые, политические, образные послания (хотя, конечно, у всех художников свои методы и приоритеты, и я просто признаюсь в своей очарованности загадкой тела). При этом как мало я вижу текстов о танце, написанных языком телесной впечатлённости танцем. Да, транскрибировать его непросто.
В этом зазоре я обнаружила цель и очертание этого текста: описать маршрут путешествия ощущений моего тела и внимания по пути просмотра «Великое здоровье», отдавая предпочтение в большей степени достоверности телесной реальности и в меньшей умственно-критическим манипуляциям. Может быть для этого понадобится тягучий язык континуума тела или формулировки вспышек его пробуждения. Если вы затанцуете и перетечёте весом по ходу прочтения, я засияю великой радостью.
Танцевальный перформанс «Великое здоровье», Новая Сцена Александринского театра |
фото: Артём Сарки
перформанс «Великое здоровье» о себе:
Соединяя цифровую эстетику, оздоровительные практики, философские высказывания и соматически чуткий танец, со-авторы работы — хореографы Аня Кравченко и Антон Вдовиченко, вместе с композитором Анастасией Толчневой (Lovozero) исследуют способность сознания довериться в понимании здоровья реальности наших тел.

Хореография отталкивается от оздоровительных практик движения и систем упражнений, однако не придерживается их в точности. Движения отклоняются от предписанных, и эти искажения складываются в серию танцев.

В ходе перформанса звучат суждения о теле, сознании, медицине и возможностях самоисцеления. Наукообразные, философские и поэтические тезисы встречаются с реальностью тела в движении. Звук и декорации заимствуют вибрации и формы органов человеческого тела, помещая место действия в интерьер гипотетического то ли оздоровительного, то ли развлекательного клуба.

Все вместе предлагает взглянуть на действие работы как на альтернативный сценарий настоящего. «Великое здоровье» не становится рецептом, но завораживает как пульсирующая оболочка мыльного пузыря.

Хореография, танец, идея: Аня Кравченко, Антон Вдовиченко
Звук: Анастасия Толчнева (Lovozero)
Сценография и костюмы: Даша Малинина
Свет: Эмиль Авраменко
Танцевальный перформанс «Великое здоровье», Новая Сцена Александринского театра |
фото: Артём Сарки
«Великое здоровье»: сумма опыта тела и ума

«блуждающий нерв-щупальце» расправляет грудную клетку.

представление себе великого здоровья как допущение и аффирмация распаковало

удовольствие и силы.

и почему-то есть уверенность, что они со мной надолго.


Аня и Антон начинают свою работу с высказываний о теле, здоровье, медицине, исцелении. Их речь расслаивается на полнотелые смыслы, пролетающие звуки и потенциалы движения. Выбор речи как первого медиума в работе мне показался мудрым: она гостеприимно приглашает зрителя смыслами и вместе с тем окунает нырками в телесную реальность. Научно-поэтические тезисы выборочно падают в моё тело и начинают развиваться всполохами, пускать щупальца движения. Что-то проносится мимо на уровне звука, обгоняя содержимое.

накопленное годами спокойствие и жизнь даёт мне опору и

ощущение безопасности.


хочется потянуться вместе.

подвешенный череп на атланте.


Начинается тряска, формы которой мутируют и прогрессируют до рейва под крупным сияющим сердцем. Повторяемость — великая, безотказная вещь. Она развивается до одержимости и затягивает меня внутрь. Наблюдаю за чередой выборов тел Антона и Ани и фрактальностью движения. Одна форма тряски прорастает в другую, исчезает, чтобы появилась следующая. Я становлюсь свидетелем развилок тела.

Танцевальный перформанс «Великое здоровье», Новая Сцена Александринского театра |

фото: Артём Сарки

Одержимость сменяется утихомириванием.
Если бы я пыталась рассмотреть общий закон движения этого перформанса, я бы дала ему название ‘экстенсивной драматургии’: движение в каждой части эволюционирует от маленького к большому, от мелкого к широкому, от ряби к течению.

О

Позвоночник появился.

Что-то хордовое.

И вот оно отрастило руки.

Хорда с руками и ногами.

а

Музыка в работе поддерживает распространяющийся танец и монолитное перетекание жидкостей внутри меня и снаружи. Я тянусь всеми чувствами к тягучему действию.

О

Воспоминание костей черепа о постукивании, давлении,о резонансе. Он расходится по черепу, проходит через нижнюю челюсть.

а

Антон и Аня поочередно танцуют соло и становятся копией или тенью позади друг друга: ни тот, ни другой режим не удовлетворяют меня как слово сейчас. Этот процесс скорее похож на животную мимикрию/нейронную подстройку. Обнаруживаю в теле рефлексирующем (рефлекс в см. отражение) много подробностей, связываюсь с его процессом считывания, кинестетического нюха. Тело-рефлекс становится для меня доступнее тела-оригинала.
Сценография направляет и одновременно дает выбор моему вниманию, осуществляет его гигиену: прозрачность цветных жидкостей, больничная яркость светодиодного сердца, очерченность стеклянных форм и извилистых линий кожи. Такое изобилие в сочетании с достаточностью становится отражением hygieinē téchnē — искусства здоровья.
Заполненность пространства объектами не вредит полноте, скорее очерчивает место действия. Сценография расстеленной на полу кожи в работе как карта и зонирование: всегда на новом островке кожи может развернуться новое событие тела.
Общая текучая линия работы стала пунктирной для меня в двух местах: я отлучилась вниманием и телом во время контактного танца и части, развернувшейся после снятия кроссовок до мыльных пузырей. Контактный танец может не успел до конца разрастись, накопить свою силу, образовав сокрытость и прерывание. Во втором случае будто обратное: смело расправляющийся, оснащенный танец оставил меня на своем пороге наблюдателем.
В финале работы я с радостью, доверяя мысль восхищению и заворожению, наблюдаю, как Аня и Антон сосредоточенно пускают мыльные пузыри. Мое внимание раздвоено между фразами перформеров о медицине и живой игривостью их тел. Оно наивно течёт в пользу «бесхитростного»: детского азарта создания тягучих мыльных туннелей.
Послание и реальность «Великого здоровья» развернулись для меня на кромке двух миров: по одну сторону — мир стерильности, замерших объектов и завороженно повисших в воздухе гипотез и слов; по другую сторону — мир жизнеутверждающей, иногда безобразной естественности тел, которая заражает и попадает движением в клетки.

Танцевальный перформанс «Великое здоровье», Новая Сцена Александринского театра |

фото: Артём Сарки

Лера Юдина. бровка
]]> Как изобрели велосипед http://brovkajournal.com/tpost/goa2c9oif1-kak-izobreli-velosiped http://brovkajournal.com/tpost/goa2c9oif1-kak-izobreli-velosiped?amp=true Wed, 15 Apr 2026 00:19:00 +0300 Мероприятия 23 апреля в атриуме ЦСИ им. Курёхина — премьера поп-танц-оперы «Как изобрели велосипед» труппы «Нетруппа». Накануне Рустам Нерустам рассказал о спектакле, его жанре и команде.

Как изобрели велосипед

23 апреля в атриуме Центра Современного Искусства им. Сергея Курёхина состоится премьера поп-танц-оперы «Как изобрели велосипед». Это первая работа независимой труппы «Нетруппа» Рустама Нерустама. Накануне премьеры бровка пообщалась с Рустамом о его интересах в этом спектакле, особенностях работы труппы и жанре поп-танц-оперы.
/ Рустам о принципах работы /

Как я делаю спектакли? Обычно не знаю, что делаю. Собираю интересных мне людей или они случайно приходят, но потом выясняется, что не случайно. Даю телесные образы, задания, мы двигаемся по ним и потом записываем, что выходит, на карточки.
/ о труппе /

Так вышло, что коллектив у нас женский. Работа в труппе строится по-девичьи доверительно с заботой друг о друге и ребячеством.
/ об изначальной идее /

У меня была идея поработать с метрономом. Мы двигались под его звук и думали, как можно жить между двумя ударами ритма, как веселее провести эти моменты. Затем придумали, что метроном может менять ритм и что у каждого танцовщика может быть свой счёт в наушниках. Так появилась система беспроводных устройств, синхронизирующихся с сердцебиением танцовщиков. В одной из частей работы каждый танцует ритм своего сердца. Хотелось бы, чтобы это было технически точно сделано, но, так как звук идёт в наушник, мы никогда не проверим точность.

Всё крутилось вокруг метрономов, но не хотелось, чтобы это было самым главным. Я против того, чтобы методология становилась смыслом работы, поэтому вокруг стали появляться новые принципы. Сборку работы пытался коррелировать именно с точки зрения скучности: как быстро перейти от одной идеи к другой или как долго можно тянуть одно настроение. Так появился второй фокус — зрительское внимание. И вскоре звук метронома стал выходить из наушников в колонки, в общее со зрителем поле. Так родилась структура.
/ о структуре и названии работы /

У нас два больших блока: личный внутренний ритм и ритм для всех. Между — небольшие вечеринки. Получилась пятичастная структура сродни опере: акт первый — пролог, акт второй — внутренний метроном, акт третий — середина, акт четвёртый — общий метроном, акт пятый — эпилог. Поэтому в названии появилось слово «опера».
/ о музыке в работе /

Я привлёк к постановке свою музыкальную группу PHIDHAÏLE (Фидаиль). Плюс незадолго до формирования музыкальной партитуры я прочёл книгу Джона Сибрука «Машина песен. Внутри фабрики хитов». Это текст о ситуации, когда поп-музыка становится фабрикой: процесс разделяется на людей, которые пишут отдельные партии, сочиняют слова, исполняют и танцуют; ты оказываешься на заводе. Так у меня появилось увлечение поп-музыкой, хотя ранее сторонился её из-за рок-среды, в которой вырос.

Музыка для спектакля пишется из этого увлечения и так в названии появилось слово «поп». Я думаю про современный танец, который может стать поп-хитом. Эта работа не посвящена именно этому, но у нас есть небольшая связка, которую мы называем «тик-ток», планируем делиться ей как тикток-песней, вирусным танцем. Помимо поп-трека в спектакле будет мой саунд-арт из записей, собранных за последние три года в Петербурге.
/ о личном интересе /

Мне интересно, как сделать танец для всех. Когда мы берём методологию и делаем её смыслом работы, появляется элитарность — танцы для танцоров. Мы смотрим в направлении отказа от неё. Возможно, кто-то увидит в этой работе сюжет для интерпретации, но специально я его не закладывал. Интересно, как всё получится и как отреагируют зрители.
/ спектакль «Как изобрели велосипед» о себе /

Изобрести велосипед — ироничный фразеологизм, который означает трату времени на создание чего-то, что уже давно существует, отлично работает и всем известно. Но ведь если такой базовый механизм сломается, его придётся подлатать. Наш спектакль о надежде на то, что починить можно всё что угодно. Это фантазия, что у теории Большого Взрыва может быть другая версия с исправленными ошибками и началом. Каждый танцовщик — это атом, который собирается в новый организм, в новый «велосипед».

В работе используются техники контемпорари, пантомимы, партнеринга, бесконтактного боя и перформативного присутствия. Еще — юмор, с отсылками на ранние скетчи Монти Пайтон и к уличному театру. Действия танцовщиков зависят от сложной системы беспроводных метрономов: она синхронизируется с ритмом сердцебиения участников, создавая каждый раз уникальный ритмический рисунок для танца.

Хореография, задумка: Рустам Нерустам
Танцовщики: Мария Блохина, Настасья Сурикова, Диана Демина, Диана Вакула, Эльза Абдулхакова, Саша Чуркина, Елена Шакирова
Музыка: Рустам Нерустам, Фидаиль (PHIDHAÏLE)
Художник по свету: Валя Бриг
Продюсер: Эльза Абдулхакова
Труппа «Нетруппа» — проект Рустама Нерустама, работа над которым началась осенью 2025 года. В составе труппы выпускники проекта «Академия Нового Танца», независимые танцовщики и студенты. Поле интересов проекта составляет работа с вниманием зрителя, актуализация танца, смешивание разных медиа, коллективное сознание. Решения внутри труппы часто принимаются коллективно, например, название появилось именно на репетициях. Поп-танц-опера «Как изобрести велосипед» — первая работа проекта.
Рустам Нерустам — междисциплинарный художник, режиссёр, хореограф, музыкант. Выпускник БГПУ имени М. Акмуллы (Уфа), УГИИ имени З. Исмагилова (Уфа), проекта «Академия нового танца» (Санкт-Петербург) и Школы современной фотографии «ДокДокДок» (Санкт-Петербург). Продюсер музыкальных проектов PHIDHAÏLE и Shymtau, арт-директор фестиваля Neutshcore (Неучкор). Участник и лауреат фестивалей «Сила Безмолвия» (Самара, 2012), «Точка» (Омск, 2013), IFMC (Витебск, 2015), фестиваля современного танца «Пятилетка» (Санкт-Петербург, 2024-2025), XXVII Международного фестиваля современного танца OPEN LOOK (Санкт-Петербург, 2025), Bodyscope Film Festival 2025, II Международного фестиваля светового и медиаискусства «Ночь света» (Гатчина, 2025). Участник резиденций RADI SVETA BAIKAL (2020) и «Руза» (2021). Сотрудничает с театральной компанией RADI SVETA, ЦСИ имени С. Курëхина, фестивалем Context. Diana Vishneva, Домом Радио, Домом культуры «ГЭС-2», драматическими театрами и другими институциями.
билеты. тг-канал
]]> О компании tanzlabór, «пластических ландшафтах» и грядущей премьере http://brovkajournal.com/tpost/ea0cprdhm1-o-kompanii-tanzlabr-plasticheskih-landsh http://brovkajournal.com/tpost/ea0cprdhm1-o-kompanii-tanzlabr-plasticheskih-landsh?amp=true Mon, 27 Apr 2026 01:06:00 +0300 Мероприятия 3 мая — премьера «Без названия» (UNTITLED) и показ «Сеанса 108» компании [танцлабóр] на фестивале «Пятилетка VIII». Хореограф Светлана Леничко рассказала «бровке» о работах и методе компании.

О компании tanzlabór, «пластических ландшафтах» и грядущей премьере

3 мая состоится премьера перформанса «Без названия» (UNTITLED) и показ «Сеанса 108» компании [танцлабóр] в рамках фестиваля современного танца Санкт-Петербурга «Пятилетка VIII». Хореограф компании Светлана Леничко рассказала ‘бровке’ о работах и художественном методе компании.
/ tanzlabór company о себе /
Танцевальная компания экспериментально-авангардного направления, исследующая пластический язык, основанный на простых формах движения, подчиненных принципам биомеханики. Компания работает с идеей минимализма, феноменом случайности и открытой композицией.

Одной из главных задач компания определяет создание иммерсивной среды, которая позволяет зрителю погрузиться в созерцательные состояния через синтез пластического, визуального (медиа-сценография) и звукового искусств, открывая пространство для субъективных ассоциаций и интерпретаций наблюдателя.

Хореограф компании — Светлана Леничко. Фокусом её творчества является поиск аутентичного пластического языка, возникающего на пересечении простых форм движения и академического танца, а также исследование новых форм перформативного искусства, рождающихся в этом взаимодействии.

Танцевальный перформанс «Сеанс 108», 2025 | фото: Алина Клишева

/ О концепции «пластические ландшафты» /
Концепция рассматривает хореографию как самоорганизующуюся систему, где структура произведения становится основным содержанием. Композиция возникает из сочетания конкретных параметров движения — формы, характера, динамики и расположения тел в пространстве. Исполнители оперируют заданными наборами элементов, осуществляя выбор в моменте. Это создает эффект вариативности и условной случайности, благодаря чему каждый перформанс разворачивается как уникальная конфигурация и не воспроизводится идентично. В результате возникает своего рода «живая композиция» — процессуальное искусство сочетания форм, движений и динамик, разворачивающееся в реальном времени как целостная, непрерывно изменяющаяся система.

Танцевальный перформанс «Сеанс 108», 2025

бровка: Как ощущают себя танцовщики в рамках метода пластических ландшафтов?

Светлана: У исполнителей есть своего рода лексический словарь движений, из которого каждый выстраивает собственные «предложения»: элементы одни и те же, но смысл и высказывание каждый складывает по-разному. Как у персонажей в игре, есть правила внутри заданной структуры и есть свобода интерпретации лексики, выражаемая в характере и подаче. Каждое движение становится осознанным/интуитивным выбором и частью общей композиции.

Танцевальный перформанс «Сеанс 108», 2025 | фото: Алина Клишева

б: Важна ли вам методологическая новизна? Как метод «пластических ландшафтов» соотносится с экспериментами с композицией и случайностью в ХХ веке?

С: Отчасти метод «пластические ландшафты» продолжает идеи алеаторики, с которым активно работал Мерс Каннингем. Разница в том, что он использовал случайность на этапе создания работы, тогда как мы — в процессе самого перформанса.


Каннингем задавал конкретные параметры хореографии, например порядок фраз, направления движения, состав групп, длительность эпизодов. Затем он обращался к «И Цзин», чтобы получить дополнительные параметры через броски монет. Выпавшие гексаграммы интерпретировались как указания, на основании которых он принимал решения.


В этом смысле нам ближе подход к работе со случайностью Саши Вальц в постановке «In C» (2021), созданной по аналогии с музыкальной партитурой «In C» (1964) пионера минимализма Терри Райли. Как и в музыке, в распоряжении танцоров 54 короткие фразы, расположенные в фиксированной последовательности: каждую фразу можно повторять произвольное количество раз, используя «ключи» как способ вариаций, и самостоятельно принимать решение о переходе к последующей.


Нам близка работа с протяжёнными сценами, внутри которых существуют определённые пластические фрагменты. Это похоже на природные ландшафты: однородность при отсутствии жёсткого порядка, гармония без симметрии, естественность без предсказуемости и линейной логики.

Топографическая карта горного ландшафта (ИИ)

б: Из чего состоит хореографический язык «пластических ландшафтов»?

Мне важно работать с профессиональными танцорами. При этом эстетика, которую мы транслируем, далека от привычных представлений. В поиске лексического материала я часто оперирую грубыми простыми элементами, опирающимися на биомеханику. При этом мне интересно находить странное движение, местами даже эпатирующее, то, чего нет как минимум в поле моей насмотренности — тут пригождаются академические навыки танцовщиков. Возникает завораживающий эффект.


Ещё любопытный момент. Танцевальные фразы, которые в привычной хореографии являются основным материалом, у нас стали проходящими эпизодичными вставками, а то, что обычно второстепенно — отдельные движения, составляющие фразы — стало основным, то есть. изнанка стала внешней формой. Это очень увлекательно исследовать, потому как возникает ощущение, будто ты рассматриваешь танец под микроскопом и начинаешь видеть, из чего он состоит.

/ О премьере перформанса «UNTITLED» /

Танцевальный перформанс «UNTITLED», 2026 | фото: Максим Городсков

Премьера состоится 3 мая 2026 в одной программе с «Сеансом 108» в рамках фестиваля современного танца Санкт-Петербурга «Пятилетка VIII» в студии СДВИГ.

Программа объединяет две работы, основанные на общем принципе открытой композиции и идее «пластических ландшафтов», но проявляющие его в разных состояниях и эстетиках. «Сеанс 108» обращается к созерцанию, замедлению и визуальной тишине, выстраивая медитативное пространство на грани тела и цифровой среды, тогда как «Без названия» существует как более подвижная, флуктуирующая структура — поле непрерывного выбора, распада и сборки. Через этот контраст работы исследуют танец как процесс, возникающий в реальном времени между порядком и хаосом, наблюдением и соучастием, где форма не задается заранее, а становится событием.

Название премьерной работы «UNTITLED» — принципиальный отказ от заданных ориентиров. Оно оставляет пространство свободной интерпретации, приглашая зрителя не наблюдать, а соучаствовать и доверять собственным ассоциациям.
билеты
]]> О «Восстании» http://brovkajournal.com/tpost/essay_o_vosstanii_s http://brovkajournal.com/tpost/essay_o_vosstanii_s?amp=true Tue, 28 Apr 2026 17:31:00 +0300 Рецензии рецензия-эссе Стефании Соколовской о показе танц-перформанса «Восстание» 30 марта 2026

О «Восстании»

Действие «Восстания» развёртывается последовательно и текуче. Моё впечатление от работы складывается событийно:

я ощущаю ветер от падающего рядом человека,

слышу низкочастотный гул, скрипку,

вижу сплетение рук на спине взлетающего тела.

Связь между этими потрясениями прорастает внутри меня, соединяет образное и ситуативное с кинестетическим опытом.


Этот текст стремится сблизить два взгляда на танцевальный перформанс: личное телесное впечатление и процесс, полный всплывания ассоциаций, считывания танц-практик и догадок о вшитых художественных решениях.

Стилистически проявляется желание не ориентироваться на копирайтерскую строгость и поиск цепких словесных оборотов, а направить текст ближе к телу — придать ему качества рассеивания и просачивания частей друг в друга — так, как это происходит в телесном переживании, и оставить свободу (в том числе контекстуальную).

-------------------------------------------------------------

Танц-перформанс «Восстание», Новая Сцена Александринского театра, 2025 | фото: Мария Ткаченко | все материалы дальше - показ на Новой Сцене 30 марта 2026 | архив бровки

«Восстание» началось в тишине. Пространство заполнилось перформерами, взглядами на них — и опустело; сначала тело было просто телом. Много раз.

Столько раз, что становится возможно увидеть и почувствовать образ, напряжённое расслабление, жест и затем через телесные паттерны перформеров заметить, как настойчиво само тело.

Ненавязчивая и освобождающая настойчивость, в которой телу не нужно быть озвученным, сформированным или приукрашенным. Тело может просто быть.

-------------------------------------------------------------

Силы стоять заканчиваются, и вертикаль распадается. Люди падают, медленно стекают на пол, и, сидя на стуле, я чувствую стопы, колени, бёдра, весь вес. Возле падающего человека возникают люди, готовые его подхватить, но иногда рядом никого нет — тогда меня захватывает неподдельная физическая эмпатия и я проживаю падение снова и снова.
Прожить падение другого
взглядом, телом, сознанием
Прожить подхваченное тело
и упавшее
Прожить ассоциации
Пережить падение рядом – и вставание
И снова
Пережить позицию наблюдателя

-------------------------------------------------------------

Пары распадаются и переходят в новое касание. За счёт общей концентрации внимания возникает коллективное тело участников «Восстания»: его центр тяжести постоянно смещается между перформерами.

Каждая новая встреча не обрывает предыдущую, а продолжает её, миролюбиво перетекая в следующую. Принцип самоорганизации и лёгкость перемещений подпитывают эту плазменную структуру, делая её похожей на мурмурацию.

Постепенное объединение перформеров в группы становится логичным развитием: расширяются ощущения одного тела и его возможности проявить свой вес и силу в общем, неразрушительном движении. Падающий человек всё реже оказывается в пустынном мареве, переплетения людей становятся плотнее.

Во мне отражается новая сторона партисипаторного действия: я смотрю и чувствую непривычную уверенность — поддержка случится. Моё тело расслабляется. Неуютная отстранённость наблюдателя пропадает, теперь я внутри созидательного процесса.

Для моего внимания много пространства. Нет одного конкретного центра притяжения. Я могу искать и нахожу контакт, отзывающийся во мне выдохом. Хочу увидеть чистое стремление поддержать, заботу без примесей, и, бывает, «Восстание» совпадает с моими представлениями об этом.

Из падения в объятие — манящее перетекание

Позвоночник поддерживает рассеянно-внимательный взгляд

Случайное столкновение. Вдруг мягкая шеренга

-------------------------------------------------------------

Одномоментность действий и телесная проницаемость участников не дают работе распасться на отдельные эпизоды.
Проявляются соло, вытекая из всех предыдущих контактов тела. Воздух, вначале овевавший падения и аккуратные встречи, теперь в лёгких танцующего тела. Поэтому мне и легко, и трудно за ним уследить.
В отличие от работ, построенных на выраженных кульминациях, здесь танц-перформанс раскрывается непривычно: внимание зрителя не фиксируется, а всё время перераспределяется. «Восстание» выстраивается в этой процессуальности — поэтому поток то захватывает, то ускользает.
В части перформанса, где появляются соло каждого из участников, моя телесная проводимость истончилась. Проступившее противоречие между естественностью и танцевальной виртуозностью тела забрало всё моё сознательное внимание; и, чтобы вернуться к трудно уловимым телесным переживаниям, похоже, не хватило времени или чуткости.

-------------------------------------------------------------

Туманный финал перформанса заряжает светлой тягой к падению. И оставляет надежду, что рядом есть люди, которые ненадолго обратят этот процесс в парение. Разделят мои представления о заботе.

Я вижу, как человек встаёт с пола и танцует, и хочу верить, что всё случившееся не просто аккумулируется, а синтезируется в новое знание. Перформанс «Восстание» |между личным и коллективным| напомнил мне, что это знание может сохраниться в телесной памяти, а я могу стремиться открыть в нём ещё не прожитое — для сегодняшнего тела в этом зале, в этой стране, в этом времени.
Стефания Соколовская. бровка
]]> «Полотно обнимает тело»: события тела и мыслей по ходу перформанса http://brovkajournal.com/tpost/nrzles5pn1-polotno-obnimaet-telo-sobitiya-tela-i-mi http://brovkajournal.com/tpost/nrzles5pn1-polotno-obnimaet-telo-sobitiya-tela-i-mi?amp=true Wed, 03 Jun 2026 18:53:00 +0300 Мероприятия «Пам Пам» — инклюзивная танцевальная компания из Санкт-Петербурга. 7 июня она покажет премьерную работу «Полотно обнимает тело». Лера Юдина побывала как зритель на открытой репетиции работы и делится впечатлениями.

«Полотно обнимает тело»: события тела и мыслей по ходу перформанса

«Пам Пам» — инклюзивная танцевальная компания из Санкт-Петербурга. 7 июня она покажет премьерную работу «Полотно обнимает тело» в студии СДВИГ. Это перформанс, в котором соматическая практика становится основой танца, открытого для физически и ментально разных танцовщиков.

Важно упомянуть, что в «Пам Пам» танцует две редакторки 'бровки', Саша и Саша. Внутри журнала мы решили, что не будем отказываться от публикации материалов о работах, в которых участвуем сами. Лера Юдина побывала как зритель на открытой репетиции «Полотно обнимает тело» в конце апреля. Этот текст инициирован по двум причинам: личный интерес Леры к художественному потенциалу соматической практики и ощущение, что рассказывать об инклюзивных проектах в области современного танца важно и нужно.

Инклюзивная танцевальная компания «Пам Пам» | все фото в материале: Малика Камил

| танц-перформанс о себе|

Полотно обнимает тело


Инклюзивный танцевальный перформанс, где соматическая практика становится художественным медиумом.


В центре работы – соматический метод Bones for Life. Как развитие метода Фельденкрайза, он использует физические объекты (восьмиметровое полотно, подушки, валики), создавая богатую

визуальную и тактильную партитуру.


Мы практиковали этот соматический подход для конструирования «дополненной телесной реальности», где каждое движение переписывает связи внутри коллективного тела. Через натяжение ткани мы выстраиваем единую «нервную систему» группы, где малейший импульс одного тела мгновенно считывается другим.


Это обнаруживает потенциал для создания танцевальной работы, по-настоящему открытой для танцовщиков с разным физическим и ментальным опытом, а также затрагивает темы перформативной агентности гибридных существ и расширенного телесного опыта. Вдохновением для создания этого перформанса послужили работы Ребекки Хорн, направление science art и идея всеобщей связности.


Танцовщики «Пам Пам»: Алёна Зефирова, Анастасия Иванова,

Василий Смирнов, Саша Хвостова, Саша Хоменко

Хореограф: Алина Самарина. Работа создана в соавторстве с танцовщиками проекта.


В работе прозвучат произведения композитора Олега Жевлакова,

группы A M G.

|история событий тела и мыслей по ходу перформанса|

Бежевое рябистое полотно, участник и медиатор этой работы, делает скрытое в мышцах движение проявленным. Ткань — это очень кинестетично: она беспрепятственно передает усилие, натяжение, сопровождает направление. Длинное полотно в работе становится партнёром танцовщиков и в то же время самим местом действия танца. Оно неожиданно и между тем сознательно обыгрывает связи, которые изящно выстраиваются в согласии с идеей проводимости и поддержки. Потенциал танца ткани наиболее полно раскрывается в нужном и достаточном тонусе: когда ткань избегает гипо- и гипертонуса, возникают условие для пропускания движения, дребезжание и как реакция — физический отклик.

фасции или лимфа реагируют и зеркалят. ощущаю там же, в правых рёбрах,

давление, плотность касания.

голова падает, жидкости текут, тошнота.

хочется справиться с натяжением визгом.

В движении танцовщиков я узнаю след накопленного общего соматического опыта: внимание, которое может проявлять подробности движения и распаковывать полноту действия, оставаясь при этом лёгким. Вижу, как тело целиком обнято образом, имеющим вес. Неотрывная связь с полотнами и подушками толкает внимание быть протяжённо занятым целенаправленным действием, которое проглядывает между бытовым и танцевальным: оборачиванием, тянунием, балансированием, оттягиванием. Действия чистые, но не «хрустальные» — отношение к ним не становится слишком бережным, аккуратность не истощает их. Я различаю в них первые младенческие паттерны движения.

Кинестезия и образы равнозначно и не конкурируя друг с другом встречаются в моём способе восприятия работы. Полотна, подушки как необходимое и при этом ресурсное условие для работы помещают меня в коридор картинок и ассоциаций: вот ткань — и кожа, и утроба, и пелена, вот появляются подушки и вместе с ними жуки-бедуины в пустыне. Ткань меняет физическую реальность мою и танцующих. В это же время меня обволакивает впечатление непреднамеренной и от этого лишенной пафоса античности.

Ландшафт работы передо мной всё время преображается, пересобираются связи между участниками и объектами. Частные встречи из дуэтов, трио распадаются, чтобы примкнуть к общему танцу. По ходу работы он поступательно развивается от полупрозрачного действия на микроуровне до макроуровня, насыщенного разнообразием движения.

Думала после просмотра работы про переход от соматического к перформативному: зрительское внимание всё меняет, подсвечивает и вытягивает форму из терапевтического. Эта форма превращается в живой объект интереса, который можно разглядывать, проводить над ней операции — тогда изначально оздоровительное может стать художественным. Причём этим может заняться и взгляд хореографа, и взгляд зрителя, если тело внимания раздваивается как хвост, расправляющийся внутрь и наружу одновременно.

Отдельным подарком после перформанса стало спонтанно сдраматургированное приглашение всех зрителей разделить практику с полотном, которая нативно перетекла в обсуждение. Полотно кольцом объединило и обняло зрителей и перформеров.

задняя поверхность раскрывается.

мягкие мышцы шеи как подарок подвешенного черепа.

пушистая кровь.

проснувшиеся клетки смотрят наружу и обнимают кости.

они готовы двигаться.

билеты «Полотно обнимает тело». 7 июня студия СДВИГ
Лера Юдина. бровка
]]>