О «Восстании»
я ощущаю ветер от падающего рядом человека,
слышу низкочастотный гул, скрипку,
вижу сплетение рук на спине взлетающего тела.
Связь между этими потрясениями прорастает внутри меня, соединяет образное и ситуативное с кинестетическим опытом.Этот текст стремится сблизить два взгляда на танцевальный перформанс: личное телесное впечатление и процесс, полный всплывания ассоциаций, считывания танц-практик и догадок о вшитых художественных решениях.
Стилистически проявляется желание не ориентироваться на копирайтерскую строгость и поиск цепких словесных оборотов, а направить текст ближе к телу — придать ему качества рассеивания и просачивания частей друг в друга — так, как это происходит в телесном переживании, и оставить свободу (в том числе контекстуальную).
Столько раз, что становится возможно увидеть и почувствовать образ, напряжённое расслабление, жест и затем через телесные паттерны перформеров заметить, как настойчиво само тело.
Ненавязчивая и освобождающая настойчивость, в которой телу не нужно быть озвученным, сформированным или приукрашенным. Тело может просто быть.
Силы стоять заканчиваются, и вертикаль распадается. Люди падают, медленно стекают на пол, и, сидя на стуле, я чувствую стопы, колени, бёдра, весь вес. Возле падающего человека возникают люди, готовые его подхватить, но иногда рядом никого нет — тогда меня захватывает неподдельная физическая эмпатия и я проживаю падение снова и снова.
Прожить падение другого
взглядом, телом, сознанием
Прожить подхваченное тело
и упавшее
Прожить ассоциации
Пережить падение рядом – и вставание
И снова
Пережить позицию наблюдателя
Каждая новая встреча не обрывает предыдущую, а продолжает её, миролюбиво перетекая в следующую. Принцип самоорганизации и лёгкость перемещений подпитывают эту плазменную структуру, делая её похожей на мурмурацию.
Постепенное объединение перформеров в группы становится логичным развитием: расширяются ощущения одного тела и его возможности проявить свой вес и силу в общем, неразрушительном движении. Падающий человек всё реже оказывается в пустынном мареве, переплетения людей становятся плотнее.
Во мне отражается новая сторона партисипаторного действия: я смотрю и чувствую непривычную уверенность — поддержка случится. Моё тело расслабляется. Неуютная отстранённость наблюдателя пропадает, теперь я внутри созидательного процесса.
Из падения в объятие — манящее перетекание
Позвоночник поддерживает рассеянно-внимательный взгляд
Случайное столкновение. Вдруг мягкая шеренга
В отличие от работ, построенных на выраженных кульминациях, здесь танц-перформанс раскрывается непривычно: внимание зрителя не фиксируется, а всё время перераспределяется. «Восстание» выстраивается в этой процессуальности — поэтому поток то захватывает, то ускользает.
В части перформанса, где появляются соло каждого из участников, моя телесная проводимость истончилась. Проступившее противоречие между естественностью и танцевальной виртуозностью тела забрало всё моё сознательное внимание; и, чтобы вернуться к трудно уловимым телесным переживаниям, похоже, не хватило времени или чуткости.
Я вижу, как человек встаёт с пола и танцует, и хочу верить, что всё случившееся не просто аккумулируется, а синтезируется в новое знание. Перформанс «Восстание» |между личным и коллективным| напомнил мне, что это знание может сохраниться в телесной памяти, а я могу стремиться открыть в нём ещё не прожитое — для сегодняшнего тела в этом зале, в этой стране, в этом времени.
brovkajournal@gmail.com
